Театр одного актёра: сценарий плох, игра – ещё хуже

Губернатор Владимир Владимиров провёл часовую пресс-конференцию в московском агентстве ТАСС

Четыре года назад губернатор Владимир Владимиров завел странноватую традицию: итоги своей губернаторской работы на Ставрополье он сначала подводит для федеральных журналистов, а затем уж – для краевых. Недвусмысленный намек, чье мнение и оценка для Владимирова важнее – собственных избирателей, жителей края, или кремлевского начальства.

Если в 2015 году пресс-конференцию Владимиров проводил в московском информагентстве «Интерфакс», то затем перебрался в пресс-центр ТАСС. Но на любой площадке губернаторский брифинг проходил по одному сценарию: из Ставрополья по разнарядке едут журналисты бюджетных СМИ, а из Москвы приглашаются чаще те издания, которые получают госконтракты от правительства региона.

Фактически, это не пресс-конференции в их классическом понимании (неожиданный вопрос – интересный ответ), а эдакий губернаторский «отчет об успехах»: Владимиров просто сорит цифрами, в которых федеральные журналисты, естественно, даже не разбираются. И даже не силятся разобраться: у лояльных СМИ нет такой задачи, а нелояльных на таких брифингах не ждут.

Потому и медийный резонанс от подобных пресс-конференций – почти нулевой. Например, считанные федеральные СМИ сообщили о прошлогоднем брифинге Владимирова в ТАСС. А с начала нынешнего года, по подсчетам агентства «Медиалогия», Владимиров в рейтинге медийности губернаторов России вообще не поднимался выше шестой десятки. То есть для журналистов он как бы не существует...

Ничему это не учит пресс-службу губернатора, которая по-прежнему верит: имидж Владимирова можно улучшить не реальными делами, а раздачей «лояльным» СМИ госконтрактов, а самим журналистам – продуктовых наборов.

***

Каждый московский брифинг Владимирова неизменно завершается раздачей пакетов для журналистов, как правило, с деликатесами. Скажем, в нынешнем году аккредитованным в ТАСС журналистам (по списку) давали пакет с едой и холщовую сумку с выпивкой. А еще был фуршет с копченостями и прочим хамоном (кстати, почему-то без «Нарзана», который по праву считается едва ли не важнейшим брендом Ставрополья).

При Владимирове такой «пищевой подкуп» стал тоже своего рода традицией. Так, в прошлом году целый контейнер халявной еды завезли на Дни Ставропольского края в Совет Федерации, а потом в Государственную Думу. Потчевали парламентариев яблоками, пармезаном и хамоном.

На нынешнем брифинге неподалеку от меня сидела дама средних лет, у которой в руках был заранее заготовленный список всех вопросов и ответов губернатора (десятка два). И напротив каждого были указаны фамилии журналистов, которые должны конкретный вопрос задать. Всю пресс-конференцию дама активно переписывалась с коллегами в Telegram, давая указания, как поступать.

Но «режиссура» нынешней пресс-конференции, которая опять задумывалась как отчет об успехах Владимирова, дала сбой. Пара-тройка журналистов (похоже, не из согласованного пресс-службой губернатора списка) осыпали Владимирова острыми вопросами, заставив выйти из привычной «зоны комфорта».

Чтобы спасти положение, ведущий пресс-конференции решил ее завершить сообщением о том, что Владимиров спешит на какую-то встречу. Но тут же сам принялся зачитывать заранее подготовленные вопросы губернатору: все, конечно, только об успехах Ставрополья, на которые приободрившийся Владимиров отвечал очень бойко.

Похоже, губернатор никуда и не спешил: выйдя в коридор пресс-центра, он еще отвечал на вопросы тележурналистов и даже успел записать новогоднее поздравление... для азербайджанского ТВ.

***

Владимиров, который еще в 2014 году занимал неплохие позиции в губернаторских рейтингах, ныне скатился в аутсайдеры. Только с начала осени Владимиров значительно сдал в полудюжине рейтингов, которые составили эксперты центра электоральных практик, центра информационных коммуникаций «Рейтинг», агентств политических и экономических коммуникаций (АПЭК), «Политическая экспертная группа» и «Минченко консалтинг»...

Но бледнее всего Владимиров выглядит в недавнем исследовании фонда «Петербургская политика», который поставил Ставрополье в «зону риска» накануне предстоящих в 2019 году губернаторских выборов. По мнению экспертов фонда, на Ставрополье резко ухудшилось социальное самочувствие население, а политическую «элиту» раздирают внутренние конфликты. Соответственно, у Владимирова мало шансов быть переизбранным.

Да уж, в такой ситуации пресс-конференция для федеральных СМИ – это лишь попытка Владимирова изобразить хорошую мину при плохой игре. Неоспоримо, что успехи в краевой экономике есть: только в нынешнем году появилась новая аграрная отрасль – хлопководство, собран рекордный урожай винограда (34,7 тысячи тонн), недавно объявлено о расширении производства на «Невинномысском «Азоте»... Только вот какое отношение ко всему этому имеет губернатор и правительство?!

При этом, отвечая даже на прямые вопросы журналистов, губернатор умолчал об острых проблемах региона. А многие из названных Владимировым оптимистичных цифр, если копнуть глубже, имеют «двойное дно».

«Открытая» убедилась в этом, перепроверив лишь часть высказываний губернатора.

О дорожном коллапсе

Владимиров:

«В последних числах ноября сложилась очень тяжелая ситуация: было охвачено стихией более трех тысяч километров дорог, 14 тысяч автомобилей попали в коллапс. Работало 350 машин, только с обочин мы вывезли более 60 тысяч тонн снега, высыпали более 8,5 тысяч тонн песчано-гравийной и соляно-песчаной смеси. Но главный показатель, что пострадавших в крае не было».

На самом деле.

Паралич движения на краевых дорогах случается регулярно, но спецтехника появляется, когда уже совсем тяжко.

Несмотря на постоянное увеличение расходов на содержание краевых дорог (в будущем году предусмотрено уже 3,6 млрд рублей), на Ставрополье до сих пор нет того, к чему привыкли автомобилисты во всех соседних регионах: скажем, придорожных щитов, защищающих опасные участки трасс от снежных переметов, или специальных тягачей для застрявших большегрузов и «длинномеров».

Непогода в крае привела к коллапсу не только автомобильному, но и авиационному: из-за тумана до сих пор отменяют рейсы в аэропорт Ставрополя. Дело в том, что в аэропорту (51,2% акций которого находится в собственности правительства края) устаревшее аэронавигационное оборудование, а взлетно-посадочная полоса не позволяет принимать лайнеры современных типов. Разговоры о том, чтобы изыскать деньги на модернизацию аэропорта ведутся губернатором не первый год, а воз и ныне там…

О тепличном хозяйстве

Владимиров:

«К тепличным культурам мы пришли, чтобы люди на селе сохранили свои рабочие места: в теплице на одном гектаре может работать 15 человек. И в тепличном хозяйстве мы уверенно растем на 20%, и идем к лидерству по выращиванию овощей закрытого грунта в Российской Федерации».

На самом деле.

Аналитический центр Центробанка подвергает большому сомнению необходимость резкого наращивания тепличных «мощностей» в отсутствие сопутствующей инфраструктуры.

Во-первых, нужно развивать предприятия по хранению, сбыту и переработке тепличной продукции. Вместо этого консервные заводы (те, что не обанкротились) на Ставрополье простаивают: в 2013 году в крае произвели 15 млн условных банок плодоовощных консервов, а в прошлом – лишь 13,3 миллиона.

Во-вторых, не снижается себестоимость производства тепличных овощей, которые и так дороже тех, что «с земли» (причина в том, что из-за отсутствия господдержки аграриям приходится использовать импортные удобрения и семена).

За счет этого снижается внутригодовая сезонность цен. Проще говоря, летом перестают дешеветь даже овощи открытого грунта – фермерские. Чего же удивляться, что на фоне «тепличных» рекордов именно овощи оказались «лидерами» инфляции на Ставрополье: за прошлый год огурцы подорожали на 11%, а помидоры – на 15% (а в среднем цены поднялись лишь на 3%).

В-третьих, у ставропольских овощей крайне низкий экспортный потенциал: они остаются продуктом для внутреннего потребления, не в силах конкурировать с импортом. Все дело в том, что внутренние цены на тепличные овощи существенно превышают мировые.

О зерновом экспорте

Владимиров:

«Мы должны в 3,5 раза нарастить объемы экспорта сельскохозяйственной продукции – до $1 млрд 50 млн. Зерновой клин надо разбивать садами, виноградниками, хлопком, пряностями – всеми теми культурами, которые требуют больших трудозатрат.

Но производство зерна мы будем поддерживать, потому что в нашем общем экспорте оно занимает 60%, а все остальное мы добиваем мясом птицы. И без зерна мы заявленные цифры не выдержим. Но нужен и проект переработки на 30 миллиардов, о котором мы уже заявили президенту».

На самом деле.

Средняя урожайность зерновых на Ставрополье оказалась почти на 15% ниже, нежели в прошлом году, а валовый намолот – меньше на 13%. При этом соседние Кубань и Донщина, даже несмотря на неблагоприятные погодные условия (засуху и градобой) и нашествие саранчи, сумели собрать урожай лучше прошлогоднего.

Дело в том, что наши соседи куда заметнее вкладываются в научные проекты в АПК, обеспечение села квалифицированными кадрами, активно вовлекают в отрасль кроме крупных агрохолдингов небольшие фермерские хозяйства.

Заметно проигрывает Ставрополье соседям и по качеству зерна. В прошлом году на самое низкокачественное, фуражное, зерно в крае приходилось лишь 10% собранной пшеницы, а в этом – уже более 20%. Даже мягкой пшеницы второго класса на Ставрополье ничтожно мало, не говоря уже о твердой пшенице (хотя, скажем, на Кубани ее выращивание поддержано лично губернатором).

Что уж тогда говорить о глубокой (молекулярной) переработке аграрного сырья – пшеницы, кукурузы, сахарной свеклы?! За последние пять лет Владимиров анонсировал строительство подобных заводов в Ипатовском, Новоалександровском, Грачевском районах края. Ни одна стройка даже не началась…

О росте зарплат

Владимиров:

«У нас получилось выдержать темпы роста заработной платы для бюджетной сферы. Но эти темпы не соответствуют темпам роста цен в магазине, на бензин и всего остального. Мы только достигли среднероссийского уровня зарплат, но этого мало, и нам нужно еще работать! Хотя только за счет роста зарплаты мы зарабатываем в бюджет около 12-13 миллиардов в виде НДФЛ».

На самом деле.

Средняя зарплата в крае действительно составляет сегодня почти 28 тысяч рублей. Правда, это как средняя температура по больнице: суммировали оклад уборщицы и банкира. А вот медианный доход (сколько получает большая часть жителей) составляет лишь 18,3 тысячи рублей. И это, согласитесь, ближе к истине!

При этом треть работников в крае получают менее 15 тысяч рублей в месяц, а за чертой бедности вынуждены существовать почти 14% жителей края (их официальный доход ниже прожиточного минимума).

Число бедных на Ставрополье, начиная с 2013 года, выросло с 330 до 390 тысяч человек. А вот олигархам и кризис нипочем: только за первые два года губернаторства Владимирова число легальных миллионеров в крае выросло вдвое (с 2,5 до 5,5 тысячи). Так что сегодня по показателям имущественного расслоения Ставропольский край уже на уровне Йемена или Камбоджи.

О восточных районах

Владимиров:

«Кавказ большой, но он на самом деле очень маленький. Ставропольский край – очень интернациональный регион, у нас более 140 национальностей...

Миграционные потоки на востоке замедлились. Но это связано с падением градуса межнациональной нетерпимости: в 2013 году в районах около 80% оценивали межнациональную ситуацию как критическую, а сегодня их осталось 13%. На фоне всего этого отток прекращается».

На самом деле.

Владимиров лукавит! Если в 2016 году с территории семи восточных районов края (Арзгирского, Курского, Левокумского, Нефтекумского, Апанасенковского, Туркменского и Степновского) выехали почти восемь тысяч человек, то в прошлом году «иммигрантов» оказалось ровно столько же. Никакого «замедления» миграции, как говорит губернатор, нет!

Причем половина из «восточных иммигрантов» вообще покинула Ставрополье, то есть с нашим краем свое будущее они абсолютно не связывают!

Конечно, на восток края кто-то приезжает – но их значительно меньше, нежели тех, что уехали. Как результат: в прошлом году миграционный отток из семи районов составил более тысячи человек. А всего за последние пять лет восток Ставрополья безвозвратно потерял более 10 тысяч человек (сильнее всего пострадало Нефтекумье – «минус» четыре тысячи жителей).

Сказывается не только безработица, обнищание и отсутствие реальных производств… но и отсутствие интереса властей к восточной зоне. Так, еще в 2015 году губернатор упразднил пост министра по делам восточных районов (его занимал Александр Коробейников).

До сих пор не принята комплексная программа развития этих районов, а недавно губернатор отменил подписанный им же еще в 2014 году краевой закон «О зонах муниципального развития» (он был призван стимулировать развитие именно востока Ставрополья).

О работе с инвесторами

Владимиров:

«Тренд инвестиционной составляющей у края неплохой. Будущий год объявлен Годом предпринимательства на Ставрополье, мы выделили 500 миллионов на господдержку предпринимателей, а сейчас эта цифра выросла до 565 миллионов. 65 миллионов отдельно направим на молодежное предпринимательство через комитет по делам молодежи...

Люди должны иметь короткую дорогу к власти и к денежным ресурсам. Иначе никакие экономические преференции не помогут! Да и у нас не такой богатый бюджет, чтобы напрямую деньги раздавать. Сегодня мы можем заманить инвесторов, лишь проявляя личное участие в бизнесе людей и лично занимаясь проблемами их подключения к сетям, землеотводов, излишних проверяющих структур. А таких примеров я могу сотни привести».

На самом деле.

В абсолютных цифрах объем частных инвестиций в экономику Ставрополья действительно растет, но в пересчете на душу населения вложения остаются крайне скудными.

По этому показателю наш регион в прошлом году занял непочетное 71-е место в стране (менее 50 млн рублей на человека, в то время как в среднем по России – почти 110 миллионов, в Дагестане – 65 миллионов, в Ростовской области – 75 миллионов, а на Кубани – 87 миллионов).

Доля инвестиций в объеме региональной экономики Ставрополья по итогам прошлого года составила менее 16%, что значительно меньше, чем в целом по стране и даже в среднем по СКФО (и почти в полтора раза ниже, чем опять-таки на Дону и на Кубани).

Выходит, для своего развития экономика Ставрополья обходится без «вливаний»: предприятия попросту наращивают объемы производства без технического перевооружения и глубокой модернизации.

Крохи (менее 2% инвестиций) на Ставрополье идут на научную деятельность и объекты интеллектуальной собственности. Очень печально.

По данным федерального и краевого уполномоченных по правам предпринимателей, самые острые проблемы для развития бизнеса на Ставрополье – это высокие налоги и дорогие кредиты, высокая кадастровая стоимость объектов недвижимости, сложность и затянутость процедуры получения лицензий, рост числа внеплановых проверок. Ну и, конечно, рейдерство!

О развитии Кавминвод

Владимиров:

«Ни одна жалоба о том, что кто-то строится рядом или дерево вырублено, не остается без рассмотрения. Этот вопрос решается только одним: четким исполнением актуального градостроительного плана и плана застройки...

Мы хотим соединить велотрассой наши города-курорты. Туристу ведь хочется не только увидеть и сфотографировать что-то красивое, но и оздоровиться, подышать совершенно свежим, чистым воздухом...

Мы уже собрали за десять месяцев 164 миллиона рублей в виде курортного сбора, а в целом планировали 184 миллиона за год – и эту цифру мы достигнем! Отрадно, что ежемесячно собираемость курортного сбора на полтора-два миллиона вырастает».

На самом деле.

О том, что природный комплекс Кавминвод стремительно деградирует, Владимиров не может не знать: месяц назад об этом ему в докладе сообщило краевое отделение партии «Яблоко». Только за последний год с преодолением «экологического вето» приняты новые генпланы Ессентуков, Кисловодска и Минераловодского округа, скорректирован генплан Пятигорска.

Сопровождалось их принятие скандалами, протестами общественности и прокуратуры. И есть, отчего. Скажем, в Кисловодске генплан предусматривает удвоение площади города и, как следствие, увеличение населения на 30 тысяч человек.

Власти Минвод планируют отдать под застройку Змейку (памятник природы!), а власти Пятигорска – Бештаугорское лесничество, в Ессентуках хотят создать новую курортную зону в Капельной балке.

Можно представить, насколько увеличится антропогенная нагрузка на транспортную и инженерную инфраструктуру, а главное, на минеральные источники! Неудивительно, ведь при принятии генпланов полностью игнорируются научно обоснованные документы – «Проект районной планировки курортов КМВ» и «Территориальная комплексная схема охраны окружающей природы КМВ».

Все эти системные проблемы Кавминвод, разумеется, никаким курортным сбором не решить. Даже «Опора России» констатирует, что суммы, взысканные с туристов в виде курортного сбора, не компенсируют падение престижа популярных курортов.

Собранные средства идут на благоустройство общественных пространств – но ведь на эти цели регионы и так получают огромные средства из Москвы в рамках госпрограммы «Формирование комфортной городской среды».

А на Ставрополье ее реализуют опять-таки со скандалами. Скажем, в Пятигорске ради благоустройства парка «Цветник» были вырублены огромные вековые деревья, а в Светлограде провалили сроки сдачи обновленного парка на улице 60 лет Октября (сдать его хотели еще в сентябре, ко Дню края).

О бюджетном дефиците

Владимиров:

«Я помню, когда меня назначили, у нас дефицит в бюджете составлял 13 миллиардов. Мы начинали с бюджета краевой адресной инвестиционной программы 900 миллионов, а по итогам этого года она будет 13 миллиардов...

Есть три составляющие, которые сегодня работают [для снижения дефицита]: сокращение собственных издержек, работа с федеральными органами власти и работа с инвестициями. Все будущие налоги – это сегодняшние инвесторы».

На самом деле.

С цифрами губернатор явно не дружит.

Во-первых, «цена» краевой адресной инвестиционной программы уже до его прихода (по итогам 2013 году) составляла почти 5 млрд рублей, а на будущий год в программу заложено чуть менее 7 миллиардов (из них 2,7 миллиарда ждут из федеральной казны).

Во-вторых, такого гигантского дефицита, как «изобразил» Владимиров, тоже при нем не было: уже бюджет-2013 был исполнен с дефицитом в 8 млрд рублей. Да, это очень много, особенно на фоне того, что проектом бюджета края на 2019 год предусмотрен профицит в 1,4 миллиарда. Но какими методами снижения дефицита удалось добиться?

Во-первых, за счет резкого сокращения нормативов обязательного медстрахования неработающих граждан, «заморозки» от одних социальных выплат (губернатор, скажем, полностью отказался от регионального «материнского капитала») и резкого ужесточения правил получения других (например, за звание «Ветеран труда Ставрополья»).

Во-вторых, за счет постоянного кредитования. Госдолг Ставрополья при Владимирове не просто не сократился, а даже вырос – с 30,4 млрд рублей в 2013 году до 32,2 млрд рублей в 2019 году (расходы на его обслуживание соответственно увеличились с 994 миллионов до почти 1,3 миллиарда).

Да и о значительном сокращении расходов на бюрократию, вопреки заверениям Владимирова, говорить не стоит. За последние пять лет, по данным краевого минфина, число краевых чиновников увеличилось на 5%, а расходы на их зарплату – почти на 30% (плюс 320 миллионов).

Если сравнивать с 2013 годом, то траты на содержание органов власти в крае в будущем году вырастут почти в полтора раза (с 1,2 до 1,9 млрд рублей). Для сравнения: за это же время бюджетные расходы на образование вырастают лишь на 22%, а, например, на массовый спорт даже снижаются – почти в полтора раза. Чиновники ведь важнее!

О борьбе с коррупцией

Владимиров:

«Все, что сегодня отражается в СМИ, я со всем знакомлюсь. Есть конечно и рациональное зерно... Ряд высказываний в СМИ – это просто непроверенные, горячие факты, которые хочется показать...

Чистка рядов будет продолжаться, пока все они не будут совсем чистыми. Хотя я вижу, что этот процесс может быть бесконечным, потому что у нас все время кому-то хочется на чем-то поживиться».

На самом деле.

«Чистка рядов» на Ставрополье идет не то что ни шатко ни валко, а вообще никак! Еще в 2015 году по поручению губернатора была создана Координационная комиссия по противодействию коррупции (которую сам Владимиров и возглавил), а в аппарате правительства появился отдел по профилактике коррупционных правонарушений.

Но чем занимаются эти органы, вообще мало кто представляет. Игнорируют они даже выводы проверяющих о системной коррупции в краевых структурах. Скажем, «Народный фронт» еще год назад обнародовал расследование о картельном сговоре поставщиков продуктов питания для социальных учреждений края (тех, что курирует вице-премьер Ирина Кувалдина). А недавно сторонники Алексея Навального выявили еще один картель – на сей раз связанный с поставками ГСМ для социальных учреждений. Губернатор молчит...

Зато, судя по его отчету, только за прошлый год были проверены декларации о доходах 280 краевых чиновников и четверо уволены «в связи с утратой доверия». Ни имен, ни конкретных фактов. Может, их не увольнять, а сажать надо было?!

Перед прошлыми выборами в 2014 году Владимиров громогласно объявил о том, что все его подчиненные обязательно пройдут проверку на «детекторе лжи». Прошли – и якобы оказались все как один кристально честными людьми. А следом многие стали фигурантами уголовных дел о коррупции.

За халатность и присвоение средств осужден директор ГУП «Крайводоканал», за взятки – министр образования Василий Лямин, а также начальник управления строительства природоохранных сооружений Олег Гоноченко. Под следствием сейчас один краевой министр, один помощник губернатора, два полпреда губернатора и три замминистра.

Об участии в выборах-2019

Владимиров:

«Ну, это очень многофакторный процесс. Нужно завершить те процессы, которые мы уже запустили, войти в рабочем режиме в выполнение майских указов. Перезимуем, пройдет весна, выборы объявят (по закону, это будет ближе к лету следующего года) – вот тогда и буду принимать решение».

На самом деле.

Неискренность губернатора поражает. Невооруженным глазом видно, что он уже вовсю готовится к будущим выборам. Еще 13 ноября в аппарате правительства появилось новое управление по обеспечению массовых коммуникаций (по сути, предвыборный штаб), которое возглавит политтехнолог Михаил Григорьев.

На самой пресс-конференции помогала губернатору выглядеть лучше еще один политтехнолог Дарья Лаптева, год назад возглавившая госучреждение «Ставропольское краевое информационное агентство» (учредитель радиостанции «Победа26»). В нынешнем году из бюджета оно получило субсидию в размере 35 млн рублей, а само заработало лишь 2 миллиона.

На будущий год в бюджете края опять заложены огромные расходы на СМИ, а нынче для пресс-службы губернатора закупают передвижную телестудию (очень важные траты в условиях бюджетной экономии!).

Да и сама пресс-конференция в ТАСС – по сути, объявление о вступлении в гонку за губернаторское кресло, в котором Владимиров чувствует себя прекрасно. Чего не скажешь о населении.

Антон ЧАБЛИН,

кандидат политических наук

Источник:
Общество
1130
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

«Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter»