О чем умолчало правительство в отчете о майских указах

     Майские указы Владимира Путина выполнены уже на 76%, отчиталось правительство, но сам президент считает, что «нерешенных вопросов больше, чем того, что удалось сделать». В чем причина противоречия, разбирался РБК.

Правительство 4 мая опубликовало ежегодный отчет о ходе выполнения майских указов Владимира Путина, с которыми он вступил в свой третий президентский срок пять лет назад. Из 218 поручений, содержавшихся в указах, выполнено уже 165, или 76%, сказано в материалах правительства.

Но сам Путин, открывая заседание Госсовета и Комиссии по мониторингу достижения целевых показателей социально-экономического развития, сказал, что «проблем еще очень много и нерешенных вопросов больше, чем того, что удалось сделать». Тем самым президент косвенно признал противоречие между внушительным процентом выполнения его указов «на бумаге» и более скромными практическими результатами.

Директивный подход

На самом деле номинальное большинство президентских поручений в рамках майских указов было выполнено еще в конце 2013 года: уже тогда было «снято с контроля» 115 поручений. А за последний год количество поручений, считающихся выполненными, увеличилось только на одиннадцать. При этом правительство даже отстает от графика: на конец апреля 2017 года выполнено и снято с контроля 92% от числа поручений, которые должны были быть выполнены к этому сроку. Просрочено 15 поручений, хотя по пяти из них доклады об исполнении уже находятся в Кремле, следует из материалов правительства.

Достаточно большое количество поручений представляло собой задачи по выработке планов, программ, стратегий и т.д., то есть бумажных продуктов с неосязаемым результатом. Но часть поставленных президентом задач предполагает достижение конкретных счетных показателей, призванных улучшить экономику и жизнь людей (увеличить производительность труда в 1,5 раза, создать 25 млн высокопроизводительных рабочих мест, поднять реальные зарплаты на 40−50% и т. д.). Именно эти задачи, которые обычно вспоминают, когда говорят о майских указах, пока «находятся на исполнении». Многие из них будет невозможно или крайне затруднительно выполнить в срок, следует из текущей динамики показателей и оценок опрошенных РБК экспертов.

«Во всем мире в стратегических документах устанавливаются конкретные значения показателей. Но во многих программах они устанавливаются индикативно, то есть являются скорее ориентиром. У нас это достаточно директивные показатели», — рассуждает проректор ВШЭ Андрей Жулин.

Цели на грани фантастики

Первым майским указом о долгосрочной государственной экономической политике были поставлены пять задач по достижению определенных экономических показателей к 2018−2020 годам, и ни одна из них, вероятно, не будет выполнена. Инвестициям в основной капитал было предписано вырасти до 25% ВВП к 2015 году и до 27% ВВП к 2018 году. Но в 2015 году показатель составлял только 19,6% ВВП, а в 2016 году — 20,4%, следует из цифр Росстата, посчитанных уже по новой методике СНС-2008. Именно методики Росстата официально служат для целей мониторинга выполнения этого майского указа. Даже в целевом сценарии Минэкономразвития, предполагающем рост инвестиционной активности, доля инвестиций в ВВП растет к концу 2018 года только на 0,7 п.п. по сравнению с 2016 годом.

Деньги для потенциальных инвестиций в стране есть, но проблема «в большом разрыве между сбережениями и непосредственно инвестициями», говорит директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель. «Трансформация сбережений в инвестиции начнется лишь тогда, когда будут снижены макроэкономические риски», — указывает он. Если это произойдет, у властей появится шанс сократить отставание от целевого показателя к 2018 году, считает эксперт.

Недостижимой выглядит цель увеличить производительность труда в стране на 50% к 2018 году относительно 2011 года. По данным Росстата, с 2012 по 2015 год производительность труда в России увеличилась лишь на 4%, данных за 2016 год еще нет. По данным Минэкономразвития, в 2016 году показатель вырос на символические 0,1%. Чтобы догнать цель майского указа, производительность должна расти на 20% ежегодно в оставшееся время, подсчитал РБК.

В российской истории этот показатель так не рос со времен перехода к конвейерному производству в эпоху советской индустриализации, напоминает директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева. Сейчас к этому может привести только повсеместное внедрение роботов, а в реальной ситуации рост производительности даже на 1−2% можно считать успехом, считает она. По ее словам, рост на 50% за семь лет изначально был «на уровне фантастики».

Подмена понятий

В том же указе президент поставил задачу создать 25 млн «высокопроизводительных рабочих мест» к 2020 году. В отличие от других целевых показателей понятия «высокопроизводительные рабочие места» в российской статистике не существовало, и его пришлось изобрести.

Сам Путин объяснял, что подразумевает под этим «высокопродуктивные и современные» позиции, но когда Росстат в 2013 году разработал методику подсчета этого показателя, стало понятно, что напрямую он никак не связан ни с передовыми технологиями, ни с квалификацией работника, ни с собственно производительностью. За основу был взят единственный критерий — средняя зарплата на предприятии. Если она превышает определенное пороговое значение, установленное Росстатом с учетом отрасли, размера предприятия и региона, то все работники такой организации автоматически зачисляются в «высокопроизводительные».

 

Иными словами, Росстат считает вовсе не количество высокопроизводительных рабочих мест, а количество рабочих мест на предприятиях, которые отнесены к высокопроизводительным по критерию средней зарплаты.

«Методика Росстата совсем неадекватна, особенно в условиях той дифференциации зарплат, которая сложилась у нас в стране», — говорит РБК заведующий лабораторией прогнозирования трудовых ресурсов Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Андрей Коровкин. Уровень зарплат в общем виде не коррелирует с производительностью. Высокопроизводительные рабочие места должны работать на рост производительности труда, но этого роста в России не наблюдается. «Сложившаяся ситуация представляет собой методологический перекос, который дискредитирует всю задачу создания высокопроизводительных мест в экономике», — считает Коровкин.

Современное рабочее место — это высококвалифицированные специалисты, которые владеют навыками работы с современными технологиями (например, 3D-моделирование), используют большие базы данных (Big Data), осуществляют проектирование с помощью специальных программ и работают на современном оборудовании; в методике Росстата всё это не учитывается, рассуждает доктор экономических наук, доцент РЭУ имени Плеханова Лилия Бабынина. Высокопроизводительное рабочее место — то, которое демонстрирует прирост в

Для прокрутки изображений можно использовать стрелки клавиаутры: и
О чем умолчало правительство в отчете о майских указах 0
Источник:
410
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

«Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter»